ПУТЬ ОТ ОБИДЫ К ПРОЩЕНИЮ
Интервью с Викой Приваловой, режиссером и художником спектакля «Мам, привет»
Вика Привалова – молодой режиссер нескольких короткометражных фильмов и спектаклей, сценарист, художник. Её спектакль «Мам, привет» в 2019 году стал номинантом премии «Золотая маска». В интервью Медиацентру фестиваля «BRUSFEST» Вика рассказывает, как она старалась обратить внимание на самые важные вещи, и каким получился спектакль об этом.
Расскажи, как ты пришла к идее создания спектакля «Мам, привет»?

В этом спектакле я, прежде всего, хотела разобраться в своих чувствах и темах, которые трогают меня. Мои проекты так и появляются: я думаю, что мне самой было бы интересно посмотреть? О чем? Что для меня важно и почему? И как было бы здорово иметь пространство, где любой зритель, любой человек в безопасности и без давления сможет обсудить с другими или с самим собой волнующую проблему — после таких рассуждений и вопросов к самой себе рождается спектакль.

Взаимоотношения с родителями, в частности, с мамой — это тема, которая понятна каждому человеку. Многие в диалоге со мной часто делятся очень личными, сокровенными переживаниями, и в них нередко встречается слово «мама». Я решила, что это волнующая тема. Моя постановка — наблюдение за отношениями между ребенком и родителем. Я не поддерживаю идею, что спектакли могут лечить, но «Мам, привет» отчасти имеет терапевтическую ценность. Его целью было обратить внимание на важные вещи в связи ребенок-мама. Я не имею в виду, что после спектакля чьё-то сознание может измениться, скорее, опыт просмотра поможет заметить что-то значимое.

Работа над спектаклем поменяла что-то в тебе самой? Возможно, ты узнала о себе что-то новое?

Искусство не может решить внутренние проблемы. Я, скорее, предлагаю понаблюдать за конкретными явлениями с разных сторон. Самое большое открытие, которое я сделала, — в том, как собирались материалы для постановки. Я опубликовала пост в интернете с кличем, что мне нужны истории про маму для моей следующей работы, написала несколько вопросов и попросила людей ответить на них, записывая себя на диктофон. Для меня было важно, чтобы в этот момент я не сидела рядом с человеком. Мне не хотелось создавать ощущения дискомфорта и «оценки» истории. Было удивительно увидеть, какой отклик получила моя просьба. На неё ответило очень много людей, и я поняла — тема универсальна, о ней нужно говорить. Многие писали, что их подготовка к записи ответов стала шагом к переосмыслению отношений с мамой. Для меня уже это стало важным и значимым моментом.

На кого рассчитан этот спектакль? Кому точно стоит на него сходить?

Я думаю, он абсолютно универсален. С одной стороны, он может быть интересен подросткам — но только старше двенадцати лет, так как в нём есть очень тонкие или сложные темы, — с другой — родителям. Мне особенно интересно наблюдать, когда мамы приходят со своими детьми, потому что они иногда меняются ролями и встают на другую сторону, то есть мама смотрит какие-то инсталляции с позиции ребенка, а ребенок — со стороны родителя. Это тоже ценность спектакля. Здорово смотреть, как пространство искусства создает общий язык между разными поколениями.

Какое впечатление ты ожидаешь вызвать у зрителей после просмотра выставки-спектакля? Есть ли у тебя личное мерило успеха этой постановки?

У меня нет никаких ожиданий. Главной задачей было создать пространство для разговора — с собой, с мамой, с другими зрителями. Когда люди выходят из пространства выставки, каждый их них испытывает разные эмоции. Это обусловлено уникальным опытом взаимоотношений с мамой — у каждого он свой. Иногда я слышу: «Моя мама — чудо. Нужно ей позвонить». Любовь к маме безусловна, но нужно напоминать о ней. Иногда я сталкиваюсь с впечатлением: «Моя мама тоже человек, интересно, как она себя чувствовала тогда?» Часто бывает, что с друзьями и любимыми мы стараемся выстраивать теплые отношения, а с родителями — нет.

У спектакля есть инстраграм-аккаунт, где собраны отзывы наших зрителей. Их интересно почитать, потому что единого мнения о постановке нет. Единственное, в чём сходятся зрители: «Мам, привет» — это живой спектакль и на него стоит идти.

Как складывалась твоя работа с драматургом?


Мы с Женей Казачковым (драматургом «Мам, привет» — прим. автора) работаем не первый раз. Я рассказала ему свою идею, и мы начали собирать истории. Эту работу я могу описать как равноценное партнерство: какие-то вещи находила я, какие-то — он. Мы часто приходили к компромиссу. Потом определились с формой инсталляции. Я сразу решила, что актёров в спектакле быть не должно. Мне казалось, что собранные истории не нуждаются в другой форме повествования, мы даже не делали переозвучку, просто сели и придумали много инсталляций. Это спектакль-конструктор, его можно собрать в любом месте, и каждый раз он будет выглядеть иначе — по реквизиту, расположению предметов. Оказалось, что инсталляции – не самое важное. Главное — человек, который слушает историю и видит, как это делают другие. Изначально я хотела сделать маленькие комнатки для каждой инсталляции, но потом решила оставить всё без стен: мне хотелось, чтобы люди видели друг друга. Это создает впечатление совместно пережитых событий. Смысл этого — развитие эмпатии.

С какими сложностями ты столкнулась, когда воплощала идею «Мам, привет»?

Обычно, когда ты независимый художник, самая сложная часть — финансовая. Но когда мы придумали и собрали спектакль, люди его заметили и пошли на него, — тогда для меня финансовый вопрос перестал быть значительным. Я понимаю, что всё не зря. Поэтому, в основном, оставались личные сложности, связанные с материалом. Я всегда очень прикипаю к историям, глубоко их переживаю. Ещё мне сложно, что моя мама до сих пор не успела увидеть этот спектакль. Она живет в Нижневартовске, и я даже специально первые показы «Мам, привет» сделала в Тюмени, чтобы она посмотрела, но у неё не получилось приехать.

Автор: Анастасия Сильвестрова
Фото: facebook.com
Made on
Tilda