«Я, В СМЫСЛЕ,
ПРИГОВ, ПРИГОВ, ПРИГОВ…»
рецензия на спектакль александра вартанова «пригов. азбуки»
сцена из спектакля «пригов. азбуки». фото: владимир яроцкий
С 20 по 25 октября на территории парка «Зарядье» зрителям предлагалось поучаствовать в site-specific спектакле Александра Вартанова «Пригов. Азбуки» — совместном проекте фестивалей BRUSFEST и «Территория». Волонтёр Медиацентра Александр Рубцов рассказывает, какой получилась литературная прогулка по творчеству Дмитрия Пригова.
На протяжении пяти дней в парке «Зарядье» предлагалось совершить прогулку по мирам «неканонического классика» — Дмитрия Александровича Пригова. Концепция проекта «Живые пространства», исследующего возможности site-specific театра, в совокупности с глобальным московским мифом Пригова продиктовала логичную форму — «литературная прогулка». Выбор местом прогулки парка «Зарядье» связан с «символической Россией» — гостиничным комплексом, который находился здесь ещё пятнадцать лет назад. «Пригов. Азбуки» осознанно не позиционируется как спектакль (спектаклем мы будем называть этот проект лишь условно), а его цель, по словам режиссёра, — рассказать миру о великом Пригове, творчество которого не ограничивается знаменитым циклом про «милицанера», а затронуло почти все существующие жанры: литературные, музыкальные, художественные и перформативные.
Сцена из спектакля «Пригов.Азбуки». Фото: Владимир Яроцкий
Работники фестиваля встречают зрителей у станции «Китай-город», выдают им браслеты, после чего все отправляются ко входу на подземную парковку «Зарядья». Там актёр Сергей Чихачев в советской милицейской форме просит надеть наушники и следовать за ним по тоннелю — так начинается литературная прогулка. «Милицанер» — программный герой Пригова — с этого момента ­­­­всегда следует за зрителями, показывает дорогу, иногда строгим бархатным басом говорит: «Граждане, сюда, пожалуйста» или просто незримо присутствует среди народа.

Зрители идут неспешно, слушают отрывки из интервью поэта, стихи в его собственном исполнении и другие отобранные Александром Вартановым материалы, которые погружают в контекст происходящего. Первая остановка — «1-ая азбука». Её исполняет актриса Марина Клещёва в костюме уборщицы со шваброй в руках. Она как бы отрывается на некоторое время от мытья полов, чтобы сообщить: «Американец — это враг, / Англичанин — тоже враг» — и далее по тексту. Затем зрители следуют за декламирующими «Азбуки» артистами к следующей остановке, где Даниил Газизуллин представляет вариацию на тему мультимедийной оперы Пригова «Россия». Кот плюшевый, отсутствует уютное кресло, в котором сидел Дмитрий Александрович, но авторская интонация угадывается бесспорно: «Киса, скажи: "Россия", ну это же просто, скажи: "Ро-сси-я"».

дмитрий пригов с кошкой в медиа опере «россия»
После, пока лифт группами отвозит зрителей с парковки наверх, происходит реперформанс знаменитого перформанса «Дмитрий Александрович читает газеты», в ходе которого поэт, а в данном случае актёр Василий Буткевич, стоя/сидя/лёжа на разбросанных советских газетах, яростно читает тексты статей, хаотично попадающихся под руку. Позже в парке происходит полуимпровизационное воссоздание приговской «экскурсии» по Москве. В определённый момент зрителю предлагается сорвать свитки с неожиданно выросшими на кустах стихотворениями, — аллюзия на легендарную «Заповедную дубраву» Пригова и Монастырского. На холме, в самой высокой точке парка, под стеклянным куполом разворачивается кульминационная часть — чтение «Апофеоза милицанера».

После посещения метафизического рая, в котором состоялся прямой разговор милиционера с Богом, зрителям предлагается спустится в ад. На набережной Москвы-реки, в самой низкой точке парка, ведутся разговоры о смерти — читается «37-ая азбука, похоронная». Актёры иллюстрируют метафору из разговора Пригова с Рубинштейном: «Я не могу избавиться от ощущения, будто я еду на велосипеде по краю пропасти. Если я перестану крутить педали, то я свалюсь в пропасть». Василий Буткевич и Даниил Газизуллин отчаянно крутят педали, но никто никуда не едет — все умерли. Наконец, как в классической музыке кульминация всегда разрешается в спокойную финальную часть, так и в последней сцене спектакля милиционер, уборщица и остальные деперсонифицированные герои мирно, по-семейному, сидят за столом — это реперформанс «Prigov Family Group» (2003). На этой трогательной ноте литературная прогулка заканчивается.

видеоперформанс
«дмитрий александрович пригов читает газеты», 1989
«Пригов. Азбуки» — идеальное знакомство с многогранной фигурой поэта. Спектакль по литературному материалу обычно ставит цель открыть на основе этого материала принципиально новую реальность. Здесь же новой реальности нет, но есть попытка прикоснуться к оригинальному художественному миру Дмитрия Александровича. Новые смыслы рождаются из монтажа: стихотворений, прозы, интервью, реперформансов. Но дело в том, что тексты Пригова находятся в неразрывной связи с бережно создававшимся жизнетворческим мифом и, внося отдельный текст в поле театра, мы обязательно вытягиваем за собой целую глыбу смыслов, которыми он окружён.

Александр Вартанов выбирает единственно возможную стратегию работы с фигурой Пригова — бережную и уважительную, ведь иначе реальность, изобретённая на основе приговских текстов, неминуемо утонет в перформативной мощи оригинала. Отсутствие вторжения в произведения и попытка реконструировать интонации погружает зрителя в авторский мир, проводником по которому выступает режиссёр. «Пригов. Азбуки» напоминает дружеский разговор, в ходе которого собеседник рассказывает, кем был Пригов, читает его стихи и показывает видео с перформансами. После прогулки зритель уносит домой «постпрограммку» спектакля, где записана вся партитура, а значит, можно будет ознакомится с оригинальными видеозаписями, прочитать «Азбуки» и другие тексты. Потом, быть может, благодарный зритель захочет погуглить информацию о других приговских проектах, взглянуть на его стихограммы или сходить в Третьяковку на Крымском Валу, где есть целый зал с работами Пригова. Всё это реализует благородную задачу популяризации фигуры художника, поставленную создателями.

но зачем же нам так нужен пригов?
почему режиссёр уверен в том,
что пригов всем просто необходим?

Русская культура литературоцентрична, и со смертью поэта, как правило, заканчивается определённая эпоха. Так в ХХ веке современники воспринимали уход Блока и Гумилёва, затем ­— Маяковского, Пастернака и Ахматовой, Бродского. Вакансия «поэта эпохи» после смерти предшественника, как правило, долго не пустует. В ряду эпохообразующих фигур Пригов по праву занимает своё место — с его смертью завершился определённый период русской истории. Но если труды, посвящённые Пушкину, под завязку заполнят средних размеров книжный шкаф, то о творчестве Пригова наберётся лишь три-четыре монографии и несколько сборников статей. При этом, по словам авторитетных исследователей, масштаб двух поэтов вполне сопоставим.
дмитрий пригов. фото: виктор великжанин (тасс)
Суть понятия «классик русской литературы» меняется от века к веку, и сегодня мы находимся на стадии принятия Пригова как классика, хотя пока не доросли до осознания его значения. Он — «человек эпохи Ренессанса», многофункциональный культурообразующий человек, бесконечно изобретающий новое и созидающий вокруг себя вечное. Но советская и постсоветская культура не нуждалась в своём собственном Леонардо да Винчи, и при жизни Пригов остался неизвестным массовому читателю, хотя и стал культовым в узких кругах. В условной интеллектуальной иерархии он находился на ступень выше власти и поэтому относился к режиму снисходительно-иронично, власть же злилась на непонятного ей Пригова. Такие взаимоотношения были обыкновенными в среде советского неофициального искусства 70-80-х годов. Художники, поэты и целые арт-группы не пытались изменить что-то вокруг, но и не рвались встроится в официальную нишу, они хотели просто жить и заниматься искусством. Такое искусство долго существовало под печатью «непрофессионализма» не воспринималось всерьёз. Оттого радостно видеть, как последнее десятилетие в Москве каждый год появляются выставки, касающаяся советского неофициального искусства.


Но мы отвлеклись от спектакля.

фрагменты спектакля «пригов. азбуки» в парке «зарядье»
Проект «Пригов. Азбуки» — одна из ступеней развития приговского перформанса, который не окончился смертью художника. Игровое обаяние текстов вовлекает читателя в акт искусства, а их разноплановость позволяет попасть туда человеку любого возраста и профессионального устремления. Здесь каждый — соучастник, каждый — производитель смысла, каждый — преемник приговской традиции. Возможно, незримый преформанс окончится, когда разберут и издадут архив Пригова (а это будет не скоро, ведь он огромный); или, когда его начнут изучать в школе, — символическое признание поэта классиком; или, когда образ милиционера будет никому непонятен и уйдёт в историю, — для нашей страны этот персонаж вечен, уверяю вас. Возможно…

текст: александр рубцов
куратор: зоя бороздинова
Made on
Tilda