СОБЫТИЕ ИКС ОДИН
Рецензия на финальный показ лаборатории «Практика постдраматурга»
Финальный показ лаборатории основан на возвращении одиннадцати драматургов-участников к началу своего пути на проекте — к манифестам театра будущего, которые они должны были сформулировать при отборе. Это глобальное художественное высказывание, сочетающее элементы спектакля-променада и принципы иммерсивного театра, о пока — а возможно и никогда — невозможном театре.
Дверь – это смерть

Итоговый спектакль лаборатории «Практика постдраматурга» — развёрнутое в бесконечную перспективу пространство слияния образов, объектов, символов и ритуалов. Недаром, предлагая зрителям гадания о перспективах развития театра, постдраматурги дают ссылку на более тысячи прочих вариантов. Недаром отмечают в финале, что интересующийся и ищущий человек находится в вечном приближении к неуловимому Событию Икс Один и встретиться с ним, на самом деле, может где угодно. Это мотивирует внимательнее относиться к миру за пределами спектакля, из которого нельзя выйти наполовину, — покидание зрительного зала в широком смысле слова приравнивается к смерти.

Предельно полифоничное содержание заключено в строгую форму. Она, впрочем, тоже иногда начинает мерцать, притворяясь отсутствующей. В частности, сразу говорится, что зрителя ждет одиннадцать историй, каждой из которых будет уделено не более десяти минут. Тайминг первой части — 1 час 11 минут — поначалу кажется соразмерным такой перспективе, указание на него в программке становится визуально-логической ловушкой, созданной, чтобы вызвать доверие зрителя. И действительно — формат очередного из регулярных собраний, регламент – всё это убеждает и представляется серьезным. Но оказывается, что историй показано в лучшем случае пять, а после антракта зрителей ждёт не продолжение, а некий новый виток мысли постдраматургов.

Иллюзия структурности поддерживается и во второй части спектакля. Те, кто решает остаться в театре, переходят от процесса восприятия манифестов к созданию своего собственного. Как у драматургов манера каждого включается в общий спектакль, так и у зрителей индивидуальный опыт транслируется в общий текст. Для остальных, решивших отправиться в путешествие на «синем» автобусе, процесс предвкушения События Икс Один сменяется его проживанием. Несмотря на несколько разнородное содержание спектакля, внешняя связь его элементов логична.

Окно = время

Значения вещей в пространстве спектакля смещаются и двоятся. Косметическая маска золотого цвета одновременно отсылает и к одной из крупнейших театральных премий, и к изначальной связи концепций масок и театра. Когда перформеры отдирают её от кожи, это невольно читается как отказ, но отказ от чего?

Ответить можно столь же двояко. По инерции — от существовавшего уже в устремлении к новому. Но художественные поиски постдраматургов направлены на сопротивление инерции, а потому — ни от чего по-настоящему. Как говорится в другом эпизоде спектакля, настоящее исчезнет, прошлое останется. И маски работы Елены Ионовой, в этом контексте рифмующиеся с древнегреческими, выступают как дань прошлому, стремление вернуть и переосмыслить его. А сдирается золотая маска с лица, уже выполнив свою функцию и уступая место новому.

Тем примечательней, что позже не только на лице, но и на всем теле одной из перформерок, Ню Симакиной, окажется клейстерообразная «слизь» из стоящей посреди зала ванной. Эта субстанция — аллегорическое воплощение процесса смешения идей постдраматургов. В сюжетном плане она выступает как нечто почти сакральное, когда именно из неё выуживаются два труда, фрагменты из которых должны быть обязательно прочитаны на открытии очередного собрания по ожиданию События Икс Один: Книга и Дневник Олжаса (Олжаса Жайнадарова, драматурга, одного из участников лаборатории — прим. автора). «Слизь» как порождение совместной творческой энергии и общего поиска замещает маску как символ настоящего.

При этом взаимодействие со «слизью» в большинстве случаев комично. Когда Ню Симакина, искупавшись, выбирается из ванной, она не может прямо стоять на ногах, скользит. Так и идеям, приближенным к театру будущего, непросто, вероятно, найти свой путь, с одной стороны, на сцену, с другой — к зрительскому пониманию. Похожим образом, когда «слизь» раздается зрителям в кофейных стаканчиках и честно отвозится многими на место продолжения спектакля, а потом остается на скамейках или под заборами, идеи театра будущего распространяются и яркими пятнами, подобно синим салфеткам вокруг стаканов, меняют ландшафт.

Стен не существует

У зрителей, видевших итоговые показы всех сессий лаборатории (в течение года прошло четыре сессии — прим. ред.), отчасти уже успели сформироваться ожидания или, как минимум, понимание манеры работы каждого из постдраматургов. Тем интереснее было смотреть на их работу в большой команде, где узнаваемые черты одного вплетаются в манифест другого. В истории-конференции, например, звучат научно-философские размышления о цвете, что напоминает о значительном месте философских текстов в эскизах Андрея Жиганова. Но гипнотическая фраза «Человеческое — это нечеловеческое» заимствована из манифеста Серафимы Орловой.

Аналогично гадание на будущий театр рифмуется с показом Ксении Савельевой и Серафимы Орловой, сделанном в рамках первой сессии совместно с театральным блогером Ольгой Таракановой. Он был основан на игре с форматом гороскопа и жизни по указаниям луны. При этом идея и расшифровка значений номеров были озвучены в манифесте Екатерины Августеняк.

Формально спектакль не выводит зрителя из зоны комфорта, а, наоборот, создает её за счет атмосферы тайного сообщества и мистического приобщения к кругу посвящённых, а также — благодаря предоставлению пространства для собственного высказывания. Содержательно же эта работа почти принципиально не осмысливаемая из-за своей глубокой укоренённости в личном взаимодействии ее создателей и значительности «личного» и, в то же время, из-за ориентира буквально на весь мир и жизнь в метафизическом смысле.

Поиск гипотезы смысла итогового показа лаборатории «Практика постдраматурга» — такое же бесконечное приближение к Событию Икс Один, но не со стороны драматурга, а со стороны зрителя. Здесь не только профессионалы в театральной среде работают друг с другом, но и происходит творческое объединение создателя и зрителя спектакля. И с этой точки зрения сложившийся спектакль можно назвать вершиной партнерской лаборатории.

Автор: Полина Негуляева
Фото: Галина Фесенко
Made on
Tilda