МУЗЫКА В МОЁМ ТЕЛЕ
Интервью с британским поэтом и музыкантом Рупертом Клерво
Композиции Руперта Клерво — это квинтэссенция музыкального и поэтического искусства. Находясь на стыке жанров, его песни обретают идентичность,а своей атмосферой проникают глубоко в память слушателей. Совсем недавно у исполнителя вышел совместный с Анной Хомлер альбом под названием «After Masterpiece». Оба музыканта приедут в Россию, чтобы продемонстрировать зрителям новую форму творчества на документальной основе. Подробнее о своей работе Руперт рассказал в интервью Медиацентру фестиваля «BRUSFEST».
Вы впервые приедете в Россию? Чего ожидаете от Москвы и фестиваля?

Я был в русском аэропорту целых 12 часов, когда летел в Армению! Всегда очень хотел побывать в Москве и Санкт-Петербурге, но это невозможно без визы. Мне была интересна русская культура, в детстве на меня очень повлияли русские классики. До сих пор люблю Достоевского — это один из авторов, которые оказали огромное влияние на моё личностное становление. Поэтому я рад, что сейчас появилась возможность увидеть всё своими глазами. Мы будем в Москве некоторое время и у меня уже столько планов, столько мест, которые хотелось бы посетить, что я даже не знаю с чего начать. Фестиваль очень интересный, можно будет узнать больше о документальном театре. Мне немногое известно об этом направлении в Англии, так что в России, можно сказать, будет наше первое знакомство с документальными постановками.

Как документальный материал влияет на ваше творчество? Насколько я понимаю, ваши произведения — это синтез музыки и поэтического материала, соответственно, вы бок о бок работаете с документальной основой.

Абсолютно точно. Вообще, я очень люблю книги на документальной основе, хроникальные фильмы, весь «сырой» материал. Стихи, в том числе. Это так же важно для меня, как страсть к чтению и нон-фикшн литературе. Аспекты реальной жизни дают много плодов для размышлений, ведь если бы я не поглощал этот материал, то и не производил бы свой. Это очень взаимосвязано в моем творчестве. У меня есть проект, в нем всё строится на основе документов, книг, интервью… Я трачу огромное количество времени на подготовку и изучение материалов, просматриваю десятки роликов на YouTube. Вся эта информация задает особый формат произведений.

Кстати, о вашей музыке. Вы выбрали очень необычный формат — «spoken-word», такая музыка не популярна в массах, но при этом имеет завораживающее свойство. Как вы пришли к такой форме? Что первично в ваших композициях: музыка или текст?

Забавно, но сейчас мне эта форма кажется очень естественной, хотя я пришёл к ней не сразу, долго искал свою нишу. С одной стороны, я всегда тяготел к созданию музыки, мне приносило это физическое удовольствие, а с другой — я бы хотел проводить больше времени за чтением и написанием стихов. Раньше меня частенько вгоняло в фрустрацию то, что я так много занимаюсь музыкой, а времени на чтение не остается, и наоборот. В какой-то момент я просто попробовал делать два любимых дела одновременно. И это сработало. Потом возник вопрос исполнения. Мне хотелось, чтобы в моих песнях текст был доходчивым, как при разговоре. Стало ясно, что тогда его стоит не петь, а говорить обычным голосом. Из-за этого, наверное, первичен текст. Мне больше нравится самовыражаться через поэзию, а музыка — она в моем теле.

На выступлении в Москве будет отдельная программа или вы представите песни из недавнего альбома?

Я думаю, большинство песен будет из альбома. Я не очень много выступал с композициями из «After masterpiece», так что это тоже будет новый опыт. Большая радость для меня выходить на сцену с Анной Хомлер. Когда ты исполнитель-одиночка и сам собираешь программу — это немного сложно, бывает трудно определиться. Поэтому я обычно откладываю до последнего. Наверное, за два-три дня до выступления я составлю примерный список того, что хотел бы сыграть, и уже из них выберу те, которые придутся по душе к началу концерта. Главное, транслировать то, что совпадает с твоими чувствами.

Задействуете ли вы визуальную составляющую на выступлениях?

Иногда проекции и визуальные компоненты могут отвлекать от сути произведения. Очень важно, чтобы всё было гармонично и одно не противоречило другому. С этим бывает сложно, я не очень визуальный человек.

Но, например, обложка вашего альбома отлично сочетается с музыкой внутри. Это случайное совпадение или в картину заложена концепция?

Это хороший вопрос, я сам обожаю эту обложку. Когда я записывал альбом с лейблом «Whities», и диск был почти готов, я не думал, что лейбл захочет его выпускать. Когда мы размышляли над внешним видом альбома, я наткнулся на одну картину и решил, что она должна стать обложкой. Перед нами встала задача как-то обыграть её. Это был мой первый опыт такой тесной работы с дизайнером: он попросил написать краткое эссе о концепции, о стихах, которые вошли в альбом. И на основе этих материалов и музыки он создал обложку. В оригинале она состоит из скана металлической пластины, многих слоёв, буклета с моей подписью и стихами... Всё это сочетание цветов, сама эстетика изображения — они идеально передают содержание. Я никогда не думал, что другой человек может так проникнуться творчеством артиста, быть настолько вовлечённым в работу и по итогу создать нечто, что я сам и представить не мог.

Как бы вы описали свою музыку людям, которые ничего подобного раньше не слышали?

Примерно так же, как я пытаюсь объяснить своей маме то, что я играю. Я ставлю ей песню, и она говорит: «Вообще не понимаю, что это». Наверное, я назвал бы это «экспериментальной музыкой со стихами», хотя это очень скучный способ описания. Но у меня, можно сказать, аллергия на описания музыкальных жанров. Тут я отталкиваюсь от принципа: «если музыка необычная, удивляющая и может кому-то не понравиться, значит — экспериментальная». Так или иначе, каждый слушатель поймет моё творчество по-своему, и это, на самом деле, прекрасно. Даже если кому-то не понравится, сам факт того, что моя песня отрефлексировала в его сознании — это здорово. В этом и есть сила искусства.
Автор: Александра Чураева
Фото: www.nts.live
Made on
Tilda