МЫ СМОТРИМ В БУДУЩЕЕ
интервью с иваном угаровым, драматургом спектакля «будущее.doc»
иван угаров. Фото: иван борисов
Иван Угаров — драматург и сценарист, работавший над спектаклем «Будущее.doc», который вошёл в программу Брусфеста. В интервью Медиацентру фестиваля Иван рассказал о создании проекта, его недавнем показе с актёрами сериала «Школа» и о своих наблюдениях за современными подростками.
как возникла идея спектакля «будущее.doc»?

Она родилась в сложное время, когда основатели «Театра.doc» — Елена Гремина и Михаил Угаров — неожиданно ушли от нас. Вдобавок нам нужно было переезжать: искать новую площадку, ремонтировать её, настраивать свет и звук. Тогда арт-директор ЦИМа и соучредитель «Дока» Елена Ковальская предложила устроить благотворительный вечер с вербатимным спектаклем на тему будущего.

почему вы решили делать проект именно про подростков?

«Театру.doc» тогда было пятнадцать лет — подростковый возраст. Хотелось показать, что со смертью Угарова и Греминой ничего не закончилось: мы смотрим в будущее и сравниваем наш театр с подростком, у которого будущее ещё впереди. Вместе с режиссёром Димой Соболевым мы стали брать у подростков интервью. Начинали со знакомых, поэтому сначала попадались театральные дети — интеллигентные, говорящие правильные вещи. Но нам хотелось охватить тему полнее, и мы принялись искать интересных детей из разных городов, брали интервью по скайпу и вотсапу. А потом поняли, что тема настолько велика, — её за всю жизнь невозможно исследовать. Тогда мы придумали, что спектаклю нужно постоянно обновляться: в его основе модульная по структуре пьеса и постепенно, выкидывая старое и вставляя новое, мы её меняем.

при этом вы использовали нестандартный подход к вербатиму.

Да, за основу взята довольно новая технология — headphone verbatim [с англ. «вербатим в наушниках» — прим. автора]. Мы написали пробный сет, не думая, что из этого получится спектакль. А вышло классно: собрались театральные звёзды, надели наушники, и приём сработал. Headphone verbatim позволяет подготовить к выступлению любого участника всего за одну репетицию, отчего мы можем постоянно менять исполнителей. По большей части у нас играют непрофессионалы. Были панки, молодые учителя, директора фестивалей, артисты. Технология такая интересная, что спектакль может поехать в любую точку мира, — нужны только режиссёр, помреж и пульт с микрофонами и наушниками. А играть может кто угодно.
иван угаров. Фото с личной страницы ивана угарова в facebook
как вы находите героев для интервью?

Они подбираются сами собой. Кого-то мы нашли благодаря дружбе с психологами, работающими с детьми. Или, например, когда мы показали спектакль на учительской конференции, нам накидали кучу контактов — педагогов, занимающихся с трудными подростками, и самих детей, способных рассказать что-то интересное. Так постепенно набралась база, очень нам помогающая. А на последних гастролях на Дальнем Востоке Даша Баранова [помощник режиссера — прим. автора] просто взяла диктофон, пошла по улицам и наловила кучу интересного народа.

текст спектакля изменяется от показа к показу?

Да, но потихонечку, не резко. Обычно на сцене чувствуется, какой кусок спектакля работает, а какой надо усилить. Или у нас появляется интересное интервью — и часть оттуда развивает определенную тему спектакля. Это происходит интуитивно.

в старой версии постановки присутствовали видеофрагменты. почему вы отказались от этой идеи?

Мы сначала хотели делать видеоспектакль, когда человек на сцене говорит, а за его спиной мы видим настоящего героя. Но многие ребята не хотят раскрывать инкогнито. Мы к этому относимся серьезно и перед интервью спрашиваем, хочет ли человек, чтобы его имя было указано. Некоторые дети боятся. У нас был случай, когда участник попросил убрать его текст, и это случилось утром перед спектаклем. А мы уже смонтировали и видеоряд, и аудио… Пришлось быстро переделывать всю структуру.

на один из показов вы пригласили в качестве исполнителей актеров сериала «школа». был замысел погрузить актёров в новый контекст?

Была годовщина сериала — десять лет. И пришла идея: если бы актеры «Школы» сыграли в спектакле про сегодняшних подростков, было бы здорово. Мы хотели погрузить их в новую среду и посмотреть, что получится, достоверно ли они будут существовать. После спектакля устроили обсуждение со зрителями, и все были согласны, что история получилась интересная.
иван угаров и команда спектакля «будущее.doc».
Фото: дмитрий соболев
чем отличалась работа с подростками при создании «школы» от сбора материала для «будущего.doc»?

«Школу» снимали ученицы Марины Разбежкиной — Валерия Гай Германика и Наталья Мещанинова. Они использовали в работе с детьми методы и приёмы документального кино. Ради каких-то вещей мы, сценаристы проекта, смотрели, как говорят люди, записывали интервью, даже ездили в психиатрическую клинику и разговаривали с врачами.

Если сравнивать эти два проекта, напрашивается вопрос: похожи ли современные подростки на тех, какие были десять лет назад? — Вообще не похожи. Тогда я писал диалоги для сценария, опираясь на то, как сам общался в школе. И не испытывал сложностей, хотя был уже достаточно взрослым человеком. А теперь бы так не смог, потому что изменились контекст, язык, поведение и мировоззрение подростков. Сейчас растёт совершенно другое поколение. Надо сказать, новые дети мне очень нравятся. Они другие, более осознанные, более ранимые. Но, возможно, у меня просто возникла привязанность к новым героям, а «Школу» я уже позабыл.

есть ли среди записанных вами интервью то, которое запомнилось больше других?

Меня сильно задевают истории, где родители проявляют непонимание, осознанную или неосознанную жестокость по отношению к детям. Например, взрослые хотят, чтобы ребенок лучше учился, и подросток пытается соответствовать высоким запросам, но не успевает, срывается, нервничает, входит во внутреннюю драму — это калечит детей. Или подростки осознают, что у них другая ориентация и не могут признаться, — а потом родители это узнают и ведут себя жестоко. А нужно просто говорить и понимать.

Были и смешные истории. Например, один мальчик из Усинска рассказывал, что у них в городе нет ничего интересного — только болото и много комаров. И правительство города установило на площади огромную статую комара. Сейчас это символ города. Внутри комара находится приемник Wi-Fi, вокруг него собирается вся молодежь, подключается к интернету и общается. А зимой на статую надевают шапку и костюм Деда Мороза, а дети водят вокруг хороводы. Это, конечно, деталь, но, по-моему, такая милая.

на кого ориентирован ваш спектакль?

Парадоксально, но на нём стоит маркировка «18+», потому что в репликах иногда проскальзывает мат, и я не имею права его вырезать. Так что, даже если подростки захотят попасть на спектакль, где звучат их тексты, мы не сможем их пригласить. Поэтому он получился для взрослых, для родителей, на которых он производит большое впечатление. Я вижу по реакции в зале: сначала там смеются, а потом в какие-то моменты в людях начинается преображение. За этим интересно наблюдать. Но спектакль не депрессивный, он на самом деле веселый.

какие у вас планы на следующий показ спектакля?

Мы «выдернем» организаторов вашего фестиваля и попробуем сыграть с ними. Например, Екатерина Троепольская [директор Brusfestа — прим. автора] уже дала своё согласие.


текст: мария кондрашева
Made on
Tilda