РЕАЛЬНОСТЬ —
ОСНОВА ДЛЯ ФАНТАЗИИ
Интервью с Григорием Добрыгиным,
режиссёром спектакля «YouTube / В полиции»

Григорий Добрыгин — режиссер и педагог Мастерской Олега Кудряшова в ГИТИСе — не останавливается на готовых сценических формах, он ищет и придумывает новые. Медиацентру фестиваля «BRUSFEST» он рассказал о методе и пути создания «YouTube / В полиции», спектакля, в основу которого легли ролики из интернета.
При поиске на YouTube роликов для спектакля вам была важна естественность поведения человека в конкретных ситуациях. А какими были критерии отбора материала непосредственно в постановку?

Главными критериями были точность, убедительность, узнаваемость и при этом парадоксальность поведения героев в обыденных обстоятельствах. Парадокс заурядности.

Почему было важно представить этих героев со сцены, когда ролики с ними же находятся в открытом доступе в сети?

Мы потратили около года на поиск: в постановку вошли видео, которые просто так не найти. Кроме того, любая документальная фактура преображается, соединяясь с личностью артиста, с его миром. Наш спектакль — это не привычный документальный театр, который останавливается на найденном, используя вербатим, точное высказывание или дословное интервью. Мы работали с документальной фактурой, но придумывали свою историю, «искажали» реальность. У постановки есть документальный корень, мы во многом придерживаемся его, но позволяем себе импровизацию. Сохранив героя, можем добавить ему реплику, жест, действие или предложить ему новые сценические обстоятельства, отличные от его жизненных.

Работали ли вы с жанром вербатима?

Мой первый дипломный спектакль — «Лакейская» — состоял из двух частей: одноимённой пьесы Гоголя и монологов работников сферы услуг. Вербатим показался мне любопытным, но недостаточным, чтобы быть самостоятельным направлением. Возможно, по этой причине появился «YouTube / В полиции» — мне нравится документ как основа, однако хочется дополнять его вымыслом, игрой с реальностью.

На момент постановки у вас уже был опыт создания кинокартины. Почему эти истории вы решили отразить именно на сцене?

Так сложились обстоятельства, что, дважды закончив ГИТИС — отучившись в мастерской Кудряшова на актёра, а потом на режиссёра, — я оказался на курсе в качестве педагога. И вместо привычных наблюдений и на тот момент новомодных вербатимов, мне захотелось сделать что-то другое. Все началось с упражнения, оно хорошо получалось, и Олег Львович предложил сделать из этой работы учебный спектакль.

Мне стало интересно вытащить персонажей из онлайн в оффлайн. Захотелось, чтобы герои YouTube обрели запах, физически встретились со зрителем. Были предложения перенести этот спектакль в кино, то есть ещё раз трансформировать эту реальность, пропустив ее через фильтр театра. Пока мы не отказались от такой возможности. Не знаю, будет это по- особенному снятый спектакль или чистое кино, но хочется поймать что-то межжанровое.

По схожему принципу сделан фильм «Донбасс» Лозницы. Сергей смотрел документальные ролики, снятые в горячих точках Донецка и Луганска, и на их основе создал игровое кино.

Что зритель может получить от встречи с вашим спектаклем?

Для меня театр, как и кино, — развлечение. Интересно было сделать зрительский спектакль; с одной стороны, развлечь, с другой — сделать так, чтобы они увидели или почувствовали что-то новое.

Почему вы перенесли действие именно в полицейский участок, когда есть множество не менее интересных пространств?

На наших занятиях в ГИТИСе были импровизации: мы помещали персонажей в разные игровые пространства, чтобы они существовали не в рамках своего монолога, а в коммуникации со средой. Это была попытка проверить, насколько студенты понимают, слышат своих героев, могут управлять ими и готовы рассказывать о них в разных жизненных условиях. Одним из таких пространств стал полицейский участок. В нём студенты существовали наиболее точно, а их персонажи раскрывались острее, чем в остальных. Возможно, это произошло потому, что большая часть выбранных роликов снималась именно в полицейских участках — там, где человек, я говорю о полицейских, пользуется своей властью, демонстрируя её людям, которые находятся в зоне повышенной опасности. Одним словом — это острые предлагаемые обстоятельства.

Вы бы оставили полицейский участок в главной роли, если бы работали над спектаклем сейчас?

Конечно, только насытил бы его тем содержанием, которого он сегодня достоин. В 2019 году, как мы можем видеть, ситуация обостряется и то, что раньше могло восприниматься абсурдным и нелепым, становится буквальным и пугающим. Сегодняшний материал был бы плотнее, жестче и мрачнее. Театр не может находиться вне диалога со временем.

Этот спектакль мы выпустили в 2015 году в ГИТИСе, потом он переехал в «Практику» и шёл еще три года. Закрыли его в конце прошлого сезона. Сейчас мы отреставрировали его специально для фестиваля «BRUSFEST». Нам хотелось сыграть его снова, потому что невозможно не хотеть этого, зная о массовых задержаниях и арестах, случившихся в августе и о том произволе, который творится в нашей правоохранительной системе.

Вы показываете спектакль на фестивале памяти Дмитрия Брусникина, поэтому интересно узнать, что вас связывало с этим человеком. Повлиял ли он на ваше творчество?

Помню, как на первый зрительский прогон «Лакейской» в театре Маяковского пришел Игорь Золотовицкий и привел с собой Дмитрия Владимировича. Там мы с ним и познакомились. Он положительно отозвался о спектакле: ему понравилась форма первой части, а ко второй, как раз к вербатиму, он отнесся критичнее. На территории творчества мы не пересекались, мои вкусы формировали другие люди, мои педагоги, Олег Львович Кудряшов. Мастерская Брусникина была и является раздражителем. Та продуктивность, самоотдача и жадность, с которой работал Брусникин, его студенты и продолжатели, дорогого стоит. Она не может не раздражать — рядом с ней ты не можешь сидеть на месте.

Я очень благодарен Дмитрию Владимировичу — за то, что он предложил Мастерской Кудряшова остаться резидентами театра «Практика» и продолжить играть свои спектакли, — и Марине Станиславовне, которая придерживается этой линии. Я рад, что сейчас мы под одной крышей.

Каково работается с раздражителями под одной крышей?

Продуктивно. Готовим к выпуску новые работы — пока не буду озвучивать названия, подержу это в тайне. Хотим немного выровнять процентное соотношение в театре наших постановок с постановками брусникинцев. Так что первый спектакль планируем выпустить в марте, а второй, надеюсь, — в мае.

Автор: Алина Мюльбейер
Фото: afisha.ru

Made on
Tilda