КАК Я ВЫЖИЛА: НАСТЯ КУКЛИНА
точка: жилая квартира на ленинском проспекте
куратор: актриса и режиссёр анастасия пронина

сцена из спектакля «город. разговоры».
фото: соня нестерова
что видят зрители

Рассказ Насти Куклиной состоит из нескольких историй, выстроенных по нарастанию напряжения, драматизма и трагичности. Сначала героиня говорит о детских приключениях, которые могли бы плохо закончиться. Эти эпизоды даже вызывают смех — кажется, всё было слишком давно и несерьёзно. Воспоминания окрашены в тон милой наивности, неприятные происшествия ещё не могут переманить внимание с забавности ребяческих шалостей на рефлексию об их реальной опасности для жизни. Но по мере взросления героини усложняются рассказы о её приключениях и серьёзность их восприятия зрителем. Вводится второй сюжет — о попадании под грузовик. Эта ситуация вызывает сочувствие, нервные вздохи и возгласы участия среди слушающих, хотя полного сопереживания пока нет.

Последний сюжет — ключевой, ради него и был создан спектакль. Если предыдущие истории относились к физической угрозе для жизни и касались телесного выживания, то финальная уходит в область эмоциональных потрясений, от которых тяжело оправиться. На этом повороте сюжета жанр спектакля отчётливо напоминает исповедь.

Настя рассказывает о внезапной смерти близкого ей человека. Некоторые зрители по ходу монолога понимают, о ком именно идёт речь. Так личная история героини превращается в общую боль, разделяемую людьми в помещении и в онлайн-пространстве. Тематика спектакля переключается с вопроса «как я выжил» на «как я пережил». Физическая смерть одного человека стала причиной борьбы за внутреннее выживание у его близких, которым нужно преодолеть эту потерю.

Локация спектакля едва ли связана с самой историей. Настя ведёт рассказ из уютной квартиры с колоритной деревянной мебелью, ярким ковром и множеством фигурок слоников. Немногие зрители, в основном, друзья и знакомые, которых впустили в это пространство, расположились на деревянных стульях, кожаном диване и вытянутом, почти сказочном сундуке. Возникла интимная атмосфера, в которой травматичные воспоминания начали звенеть, отражаться от стёкол, врезаться в присутствующих. Ощущение комфорта в квартире вступила в конфликт с резонирующей болью, с ощущением отсутствия важной части жизни рассказчицы.

В финале спектакля Настя встретилась со зрителями, слушавшими её историю онлайн, чтобы угостить блинами. Печь их она научилась уже после смерти друга, который хорошо готовил и однажды позвал Настю отмечать Масленицу. Небольшое кулинарное дополнение внесло в спектакль нежность и одновременно сбросило напряжение, позволило перейти к обсуждению сюжета, а также всего проекта Бориса Павловича и Элины Петровой — не сквозь слёзы, а с улыбкой на лице.

героиня спектакля «город. разговоры» настя
фото: соня нестерова

голос куратора: анастасия пронина

Мы с Настей не были знакомы раньше. Чтобы найти героя, я написала пост в Фейсбуке — и моментально посыпались предложения от разных людей. После встреч с потенциальными участниками я советовалась с Борисом Павловичем и Элиной Петровой, как выбрать одного. Борис сказал, что выбор надо делать сердцем, оно подскажет. И я выбрала Настю. Меня зацепила её история: оказалось, что мы связаны через того человека, о смерти которого она рассказывает. Для меня он тоже не был чужим.

По концепции спектакля пространство рассказа должно быть связано с самой историей или являться значимым для героя местом. Выбирать его нужно было в спальном районе — более бытовом, привычном для зрителей пространстве. Нам постоянно не везло с локацией: в нашей истории есть референс к приготовлению блинов, и мы искали заведения общепита, но не могли там договориться о проведении спектакля из-за ограничений в связи с пандемией. В итоге, мы нашли квартиру, и я счастлива, что получилось именно так. Здесь ощущается уют, и история оказывается более камерной. Мне нравится, что это не квартира самой Насти, а новое для неё пространство, где она не может полностью расслабиться.

Над текстом мы работали вместе: я пыталась его структурировать, найти логику и выстроить драматургию рассказа. Для героя истории всё кажется важным, но я понимаю, что где-то текст приходится сокращать. Я подготовила рыбу, в которую встраивались Настины слова. Все корректировки мы делали вдвоём, я всегда советовалась с героиней, следила, чтобы ей было удобно. Настя не актриса, поэтому наши отношения строились не по вертикали, я не могла ей указывать, что делать. Мы должны слышать друг друга, и я оставляла ей определённую свободу.

Для Насти этот проект — шаг к пониманию себя, к преодолению проблем, о которых она говорит. Она смогла ещё раз прожить и пережить свою историю, снова справиться с этой ситуацией. Я отдаю себе отчёт в том, что Настя — живой человек, она реагирует на обстоятельства. Зрители, которые слышат её рассказ, тоже заставляют её меняться.

В проекте «Город. Разговоры» герои делятся своими историями, потому что не могут молчать. И в этом они гораздо интереснее профессиональных актёров, привыкших к возможности говорить публично. Кроме того, далеко не каждый актёр готов вести себя естественно и не бояться выглядеть смешным — им сложно принять себя такими, какие они есть. Обычно режиссёры знают, что артист умеет, и пользуются только этой его стороной. А автор проекта Борис Павлович занимается исследованием человека, ему интересна реальная личность. Поэтому мы работаем с живым человеческим материалом. Это гораздо сложнее, но и гораздо интереснее.
сцена из спектакля «город. разговоры».
фото: соня нестерова

героиня настя куклина

Я была знакома с создателями проекта [драматургом Элиной Петровой и режиссёром Борисом Павловичем — прим. ред.]. Мне всегда казалась интересной их идея — рассказывать не придуманные истории, а реальные переживания живых людей. Но было совершенно неожиданно, что меня отобрали как участника.

Когда я увидела, что тема проекта связана со смертью и выживанием, вспомнила: мне есть что рассказать. У меня в запасе несколько историй, связанных как с физической стороной вопроса, так и с эмоциональной. Я предполагала, что Ася [куратор Анастасия Пронина — прим. ред.] выберет один сюжет, но в процессе работы мы сложили вместе несколько историй. Год назад я бы не решилась рассказывать последнюю часть — про уход моего друга, но сейчас мне было важно этим поделиться. Многие мои знакомые пережили подобный опыт, и каждый из нас рано или поздно, к сожалению, пройдёт через смерть, через потерю. Мне хотелось рассказать, как я смогла это пережить, а потом обсудить, что люди чувствовали, о чём они думали, насколько им был важен мой рассказ.

Изначально мы планировали рассказывать историю в другом пространстве, но квартира — классный вариант. Здесь более располагающая атмосфера. Грустно, что спектакль перенесли в онлайн, но в этом случае я меньше волнуюсь. Таковы наши условия, мы их приняли.

Раньше у меня не было непосредственно сценического опыта, я училась в ГИТИСе на продюсерском факультете. Иногда я участвую в проектах, где нужно быть собой. Но эта история оказалась для меня сложнее. Особенно тяжело было на прогоне, потому что при работе с Асей я могла дистанцироваться от рассказа, а из-за присутствия зрителя было не так легко. Но в любом случае опыт классный: я заново переживаю свою историю, это своеобразная терапия. Когда копишь внутри много всего, в один момент это тебя взорвёт. А если будешь делиться, станет легче, ты сможешь со своими переживаниями справиться.

текст: соня нестерова
редактура: мария крашенинникова-хайт
концепция: анна юсина

Made on
Tilda